Группа создана для помощи специалистам, работающим с людьми — психологам, социальным работникам, работникам благотворительных фондов, волонтерам, учителям, медицинским работникам и др.

Психическое здоровье помогающих специалистов всегда находится под напряжением в связи с тем, что они часто имеют дело с непростыми жизненными ситуациями своих клиентов, а также своими собственными переживаниями.

Помогающие специалисты работают собой, своим психическим пространством — «психическим контейнером». Такая работа требует постоянной поддержки, чтобы содержать свой «контейнер» в здоровом состоянии и не «выгореть» на работе.

Группаналитическая группа — эффективный и экологичный способ справляться с «побочными эффектами» помогающих профессий.

Цель группаналитической группы — создание безопасного пространства для исследования профессиональных и личностных трудностей, самопознания и получения поддержки.

Что может сделать группаналитическая группа?

• даёт возможность отрефлексировать свою работу
• помогает отреагировать чувства и найти выход из сложных ситуаций
• позволяет лучше узнать себя, прорабатывая собственные трудности
• научит слышать и понимать других людей
• повышает уровень собственной осознанности
• помогает понять, как налаживать надежный контакт с разными людьми
• дает поддержку и видение перспективы

Участие в группаналитической группе — это уникальный опыт взаимодействия с другими людьми, который вы сможете применить в своей профессии и жизни!

Как работает группаналитическая группа?

Группа работает по методу группового анализа. Общение в группе протекает в форме свободной неструктурированной дискуссии, спонтанного разговора. Такой недирективный подход позволяет лучше осознавать свои реакции, ранее не осознанные модели поведения и расширить восприятие себя и других людей.

Основное правило группы — говорить то, что является важным для Вас и откликаться на то, что говорят другие.

Роль ведущего группы — помочь каждому участнику лучше осознавать себя и взаимоотношения с другими людьми.

Подробнее о методе группового анализа

Формат работы группы

Группа краткосрочная. Срок работы группы — 10 встреч. При необходимости курс можно повторить.

Периодичность встреч — 1 раз в неделю (1,5 часа). 

Оплата символическая (организационный сбор) — 300 р. за каждую групповую сессию.

Перед вступлением в группу необходимо пройти предварительное собеседование (это бесплатно).

Состав группы: 5-8 участников и ведущая.

Ограничения к работе в группе

Поскольку группа носит исследовательский характер, существуют некоторые состояния, при которых лучше обратиться за индивидуальной психологической помощью :

• актуальная ситуация утраты, горевания
• психические заболевания
• недавняя психическая травма
• высокий уровень конфликтности
• несогласие с правилами группы

Ведущая группы — Снежана Владиславовна Белкина, сертифицированный специалист Европейской Конфедерации Психоаналитической Психотерапии (МОО ЕКПП); групповой аналитик (EGATIN, ОГРА)

ЗАПИСАТЬСЯ НА СОБЕСЕДОВАНИЕ

Сообщение Группаналитическая группа для специалистов, работающих с людьми появились сначала на Психоаналитик Снежана Белкина.

матрица – это гипотетическое сплетение процессов коммуникаций и отношений в конкретной группе. Это общее для всех членов группы основание, которое в конечном счёте определяет смысл и значение всех событий и на котором покоится весь процесс коммуникаций и все интерпретации, вербальные и невербальные [Фоукс, 1964, цит. по 1].

Фоукс считал, что потребность в коммуникации является базовой потребностью человека.

Начиная с первого дня жизни, человек вступает в коммуникацию с окружающим миром и значимыми фигурами в семейной системе. В ходе этой коммуникации усваиваются те или иные нормы, запреты и формируется его сознание. Отношения со значимыми другими интернализуются и в дальнейшем существует в виде постоянного внутреннего и внешнего диалога.

Попадая затем в другое окружение, человек начинает повторять паттерны поведения, заложенные в первичной семейной матрице. Его способы коммуникации начинают «оживать» и по-разному проявляться в зависимости от степени интенсивности регресса к раннему детству — например, в виде агрессивных проявлений или страха отношений, или каких-либо симптомов. Человек несет в себе коммуникативную сеть своих первичных отношений и бессознательно передает информацию об этом другим людям.

Сетью коммуникаций является не только семья, но и общество, в котором эта семья проживает. Можно сказать, что человек является матрицей семьи, а семья матрицей общества. В свою очередь общество является матрицей всего человечества как биологического вида.

«Социальную матрицу можно понимать как сеть в том же смысле, в каком мозг представляет собой сеть волокон и клеток, вместе образующих сложное единство». [Фоукс & Энтони, 1965, цит. по 1].

Согласно представлениям Фоукса, в группе создается возможность формирования новой матрицы, которая позволит каждому участнику осознать неадаптивные стороны своей коммуникации и в дальнейшем изменить ее. Процесс коммуникации запускает изменения через эмоциональное проживание и анализ интерперсональных связей, которые отражают внутрипсихическую реальность.

То, что являлось интрапсихическим, становится достоянием группы.

При этом дирижер является частью группы, элементом групповой матрицы и участвует в групповом процессе.

Задача дирижера не стараться активно определять ход группового процесса, а основное внимание направлять на саму групповую матрицу.

«Постоянно следить за каждым человеком было бы невозможно. Он сосредотачивается на общем поле взаимодействия, на матрице, в которой эти бессознательные реакции сходятся. Средой для него всегда является – и это должно происходить осознанно – группа в целом» [Фоукс & Энтони, 1965, цит. по 1].

Как указывает Э. Поуэлл, в последнее время некоторыми авторами в области группового анализа были предприняты попытки разработать понятие матрицы, но в полной мере это никому не удалось [1]. Автор делает парадоксальный вывод, что так и должно быть, потому что это заложено в самом понятии матрицы. Фоукс, размышляя о групповой матрице, приводил метафору «омовения» участника в группе.Дирижер должен «окунуть» сознание участника в группу, чтобы оно «побарахталось» в группе и вынырнуло — укрепленное и переоцененное. Другие значения слова «матрицы» созвучны этому пониманию: «мать, в том числе беременная»; «матка»; «исходная субстанция»; «форма для изготовления чего-либо».

Групповая матрица выступает «фоном, на котором личность (сознание) может обрести новый жизненный ресурс» [2].

Д. Робертс полагает, что «групповую матрицу следует рассматривать как контекст, в котором можно достичь безопасной и исключительно глубокой регрессии, которая способна обеспечить значительное обновление формы и трансформацию основных компонентов личности» [2].

Групповая матрица берет на себя функцию контейнера, в котором переформировываются психики отдельных людей; или как «материнский сосуд или сосуд алхимика, в котором все варится и в результате появляется нечто новое».

Фоукс также описывал три вида матрицы. Первый – это базовая матрица или матрица основания, «базирующаяся на биологических свойствах людей и на прочно внедрённых культурой ценностях и реакциях», то есть это общечеловеческая возможность какой-либо коммуникации между людьми. На глубинном уровне каждый человек разделяет присущую всему человеческому роду базовую матрицу. Эта идея перекликается с коллективным бессознательным К. Юнга. Второй — личная матрица или индивидуальная, основанная на интрапсихических процессах каждого индивидуума. Оказываясь в группе, человек пытается восстановить свое прошлое, причем таким образом, как если бы эта матрица существовала всегда. И третий – динамическая матрица или «театр постоянно происходящих изменений» в группе. Это тот контекст, в котором развертывается беседа.

«Если уже 2 человека вступают в отношение, они образуют новый феномен… Если группа людей… вступает в более близкие отношения, они образуют новый феномен, а именно заполненное поле мыслительных событий между ними всеми» (Фоукс).

Эти мыслительные события как рентгеновские лучи проходят через участников и образуют сеть коммуникации.

М. Нитсан замечает, что дирижеры мало оперируют групповой матрицей как динамической сущностью в терапии группы. Идея «групповой матрицы» очаровывает групповых аналитиков, и в последнее время имеется тенденция к расширению этого понятия до универсального целого, всё больше охватывающего и комнату для консультаций, и космос, которое включает такие феномены, как квантовая физика и нераздельная целостность [4].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Поуэлл Э. Природа групповой матрицы. — Andru Poell. The Nature of Group Matrix. // Group Analysis, SAGE, London – vol. 22/1989, pp. 271-281.

2. Кеннард Д., Робертс Дж., Уинтер Д. Групп-аналитическая психотерапия. — СПб.: Питер, 2002. — 192 с.: ил. — (Серия «Практикум по психотерапии»).

3. Робертс Д. (Jeff Roberts). Вводная лекция по групповому анализу. Стенограмма лекции для вводного курса IGA, 1993.

4. М. Нитсан. Анти-группа. Деструктивные силы в группе и их творческий потенциал. — M. Nitsun. The Anti-Group. Destructive forces in the group and their creative potential. — «Routledge», London & N.-Y., 1996.

Сообщение Понятие групповой матрицы в группанализе появились сначала на Психоаналитик Снежана Белкина.

С другой стороны, люди, выбирающие себе специалиста, могут легко запутаться. Поэтому возникает много вопросов. К кому идти — к психологу или психотерапевту? В чем отличие психолога от психоаналитика? Психотерапевт — это тот, кто прописывает лекарства? И кто такой психиатр?

О сходстве и различии кратко.

Отличия психоаналитика от психолога

Психологи и психоаналитики не назначают лекарств, если только они не являются психотерапевтами или психиатрами

Психотерапевт и психиатр

Это специалисты, имеющие медицинское образование и обладающие правом назначать лекарства.

Психиатр — это врач, который получил специализацию по психиатрии. Он изучает психические расстройства (например, шизофрения или биполярное расстройство) с точки зрения психофизической болезни.

Метод лечения — лекарства.

Психотерапевт — это врач, который получил специализацию по психотерапии. Он умеет диагностировать и лечить заболевания психогенного происхождения — неврозы, фобии, навязчивости.

Метод лечения — лекарства и вербальное взаимодействие.

Психоаналитики могут работать в паре с психиатрами и психотерапевтами с людьми, которым поставлен психиатрический диагноз

Путаница в России

Строго говоря, с точки зрения законодательства РФ называться психотерапевтом может только врач (специалист с медицинским образованием). Термин «терапия» означает лечение, а лечить может только врач. Но в России сложилось ситуация, при которой слово «психотерапия» используется специалистами психологической направленности не только в значении фармакологического лечения, но и «лечения» словом.  Получается, что

есть психотерапевт-врач и, так сказать, «психотерапевт»-психолог

Во вневрачебной психотерапии (иногда говорят просто «терапия») выделяют много направлений и подходов, в которых специализируются психологи. Например:

• психоанализ
• гештальт
• когнитивно поведенческая терапия
• экзистенциальная психотерапия
• аналитическая психология
• арт-терапия и т.д.

Если вы предполагаете, что вам нужны лекарства, то обращайтесь к психиатру или врачу-психотерапевту. Если считаете, что можете обойтись без фармакологии, выбирайте психолога приглянувшегося направления

Где найти психоаналитика?

Чтобы стать психоаналитиком, нужно пройти путь серьезной длительной подготовки. Поэтому найти психоаналитика можно в профессиональных психоаналитических сообществах.

Видео «Отличия психоаналитика от психолога»

Сообщение Психолог и психоаналитик. В чем разница? появились сначала на Психоаналитик Снежана Белкина.

Правила работы психологической группы касаются как организации ее работы, так и поведения участников на группе. В разных психологических группах правила могут варьироваться.

В группаналитической группе следуют следующим правилам:

1. «Говорить все, что приходит в голову и откликаться на то, что говорят другие»

Работа группы протекает в рамках свободной неструктурированной дискуссии. Не существует заранее заданных тем, какого-либо определенного распорядка выступлений, общее количество времени, предоставляемое отдельному участнику для высказывания, не регламентируется. Нет запрещенных тем, как нет и обязательных тем.

Вы можете говорить все, что хотите, можете задавать любые вопросы любому участнику (в том числе и ведущему), можете хранить молчание. По возможности нужно говорить как можно чаще, как можно более открыто и свободно, включая такие чувства, как агрессия, оценка отношений (что нравится, что не нравится) и т.п.

Вмешательство ведущего в дискуссию минимально. Роль ведущего группы — помочь каждому участнику осознавать себя, свои желания и свой способ бытия в мире, а также учиться понимать бессознательные мотивы поведения участников.

2. «Не делать, а говорить!»

Во время групповой сессии участникам не рекомендуется вставать, ходить, касаться друг друга, передавать друг другу что-либо, читать, разговаривать по телефону, покидать помещение, принимать пищу, пить, курить, отвлекаться на интернет-серфинг (если группа проходит онлайн) и тому подобное, то есть совершать какие-либо действия.

Но можно и нужно говорить об этом, если желание что-то сделать появляется.

3. «Реальный мир онлайн»

Если вы посещаете онлайн группу, необходимо позаботиться о помещении, откуда вы будете выходить на связь. Важно, чтобы оно было для Вас постоянным, комфортным, безопасным и позволяло сохранять конфиденциальность, чтобы вас никто (дети, питомцы, члены семьи и т.д.) и ничто не отвлекало. Потребуется обеспечить хороший интернет и использовать гарнитуру. Необходимо выходить на связь с компьютера или ноутбука, так как с телефона вы не сможете увидеть всех участников группы одновременно. Вас должно быть хорошо слышно и видно (стоит обратить внимание на освещение).

То есть нужно сделать все необходимое, чтобы максимально возможным образом приблизить работу онлайн к очному формату.

4.«Важность расписания»

Длительность групповой сессии 90 минут. Группа начинается и заканчивается по расписанию.

Нужно изо всех сил стараться приходить вовремя.

5. «Регулярное посещение»

Регулярное посещение является крайне существенным фактором эффективной работы.

Если все же участник группы не сможет по каким-то причинам прийти на сессию, то он должен об этом предупредить группу.

6. «Пропущенные сессии»

Пропущенные сессии оплачиваются. Это хороший стимул не пропускать группу. Кроме этого, даже если участник отсутствует на группе, процесс его внутренней работы и работа группы продолжается.

Участник является частью группы, и очень многое в группе зависит от его решений.

7. «Конфиденциальность»

Не стоит сообщать никому, о чем говорят другие члены группы, или не сообщать никаких данных об остальных участниках, когда они говорят вне группы. Если участники будут говорить вне группы о своих чувствах, которые были в группе, то это будет в некоторой степени размывать результаты терапии.

8. «Группа для группы»

Важно, чтобы участники не встречались и не продолжали отношений друг с другом за стенами группы. Если члены группы встречаются где-либо вне группы, то это может растворять, замедлять и осложнять групповые процессы, создавая подгруппы и секреты.

В случае незапланированных встреч и контактов между участниками, необходимо, чтобы они обсуждались потом в группе.

9. «Преодоление стресса»

На первых встречах в группе возможно появление тревоги, недовольства, раздражения, непонимания, и нужно подготовиться к этому ощущению стресса и готовить себя к группе в эти трудные первые недели и все равно продолжать ходить.

10. «Прерывание терапии»

Наверняка будет ощущение, что хотелось бы группу бросить.

Но именно в тот момент, когда вы наиболее недовольны и хотели бы уйти, вы можете быть наиболее близки к тому, чтобы прорваться к какому-нибудь изменению. Очень важно, чтобы участник говорил о своем намерении прервать терапию группе сразу, как только оно появилось. Для того, чтобы разобраться в этом, дается 5 сессий (см. п.11. «Завершение терапии»).

11. «Завершение терапии»

Участник, желающий завершить терапию, должен предупредить группу о своем намерении за 5 сессий до завершения и обсудить его на группе. 5 сессий — это время, которое нужно для того, чтобы подвести итоги и проститься с группой.

12. «Возвращение в группу»

Иногда бывают ситуации, когда участник покинул группу, но спустя время передумал и хотел бы вернуться.  Если участник прервал терапию (см. п.10), не выполнив правило 5 сессий (п.11), то возврат в группу невозможен. При выполнении правила завершения терапии («правила 5 сессий») возможно обсуждение намерения возврата в группу . Но нужно иметь в виду, что за время отсутствия участника в группе происходит дальнейшее развитие, и это будет уже совсем другая группа.

Бывают ситуации, когда участнику необходимо взять перерыв на какое-то время. Это возможно при условии сохранения за участником места в группе (т.е. оплаты пропущенных сессий).  В любом случае важно постараться понять, есть ли связь между необходимостью перерыва и тем, что происходит на группе.

13. «Продолжительность терапии»

Вызывающие у вас проблемы привычные способы поведения и чувствования развивались в течение очень многих лет, и поэтому было бы несколько нереалистично ожидать, что вы сумеете радикально личностно измениться в течении нескольких недель или даже месяцев.

Средний срок пребывания в группе — около 2-х лет

От других видов групповой работы метод группового анализа и групп-аналитическая группа отличается свободой самовыражения участников. В группе можно говорить о чём угодно, члены группы говорят об очень важных для себя вещах.

Обмен чувствами — это основа, на которой строятся отношения между людьми, в том числе любовь и дружба. Восстановление нарушенного взаимодействия с другими позволяет начать жить более полноценной жизнью.

Роль ведущего группы — помочь каждому участнику осознавать себя, свои желания и свой способ бытия в мире, а также учиться понимать бессознательные мотивы поведения участников и группы в целом.

Читайте также:

Онлайн группа «Я и Другие»

Метод группового анализа

Групповая матрица

Как работает психоанализ

Правила психоаналитической терапии

Кому психоанализ НЕ помогает

Сообщение Правила работы психологической группы появились сначала на Психоаналитик Снежана Белкина.

Как и любой другой метод психоанализ имеет свои возможности и ограничения. В этой статье речь пойдет о том, кому психоанализ НЕ помогает.

1. Психоанализ не помогает тому, кто не готов к изменениям

«Мой муж меня бьет. Сделайте так, чтобы он перестал!»

Казалось бы, это очевидно. Если человек не хочет меняться, то ему сложно помочь.

Но психика так устроена, что больше всего нам хочется, чтобы изменились окружающие нас люди, а не мы сами. «Никто меня не любит, все обижают, на работу не берут, кругом одни сволочи и негодяи». Когда человек жалуется на судьбу, всех обвиняет и считает, что причина всех его несчастий — это злой рок или злые люди, то помочь ему крайне сложно. Если человек перекладывает всю ответственность на других и уверен, что от него ничего не зависит, то это значит, что сам он ничего изменить не может.

Психоанализ подходит тем, кто понимает, что неосознанно вносит свой вклад в свое страдание, но по каким-то причинам не может изменить ситуацию и хочет разобраться с тем, как он это делает.

Психоанализ работает с осознаванием чувств, мотивов и желаний человека, которые влияют на его поведение и выбираемые жизненные стратегии. Чтобы от психоанализа получить результаты, необходимо иметь готовность к непростой работе по осознаванию тайных движений своей, а не чужой души.

2. Психоанализ не помогает тому, кого заставили прийти к психоаналитику

«Я пришел — лечите меня!»

Бывает так, что на прием к психоаналитику попадают люди, которых принуждают к терапии их родственники или знакомые. У такого человека нет собственного желания брать ответственность за свою жизнь, и он занимают позицию «я пришел, вот и лечите меня». Более того, он будет сопротивляться терапии и делать все, чтобы ее разрушить. Для него важнее будет убедить родственников, что психоанализ не помогает, нежели получить эффективный результат. Если вы хотите помочь человеку, который по вашему мнению нуждается в помощи, вы можете порекомендовать специалиста, высказать свое мнение, обсудить возможности, но не принуждать.

Начинать терапевтические отношения с принуждения — это путь, ведущий в никуда.

Читайте также: Как работает психоанализ

3. Психоанализ не помогает тому, кто хочет побыстрее

Если вам нужна пошаговая инструкция «Как стать счастливым за 5 минут», то психоанализ вам не поможет.

Жаждующие быстрых изменений могут попытать счастья, например, на различных тренингах. Но как показывает практика, эффект от них заканчивается, как только проходит эйфория, и наступает разочарование. Если ваша психологическая проблема касается конкретной ситуации или сфокусирована в определенной области, то вам может помочь краткосрочная психотерапия, сосредоточенная на отдельной задаче.

Но если вы хотите глубоких и устойчивых изменений в себе и в жизни в целом или хотите лучше понять себя, то психоаналитическая работа может оказаться тем, что вы ищете.

Психоанализ имеет дело с неосознаваемыми пластами психики и помогает измениться тем, кто проявляет интерес к себе и своей душе. Процесс исследования того, что скрыто даже от самого себя, не может быть быстрым. Преимуществом психоанализа является то, что человек сам задает себе темп своего продвижения в зависимости от своих психических потребностей и возможностей. Немаловажным моментом является то, что психоанализ — это очень экологичный способ изменений. Психика, с одной стороны, жаждет избавления от страданий. А с другой — нашей душе свойственно сопротивление к изменениям.

Психоанализ является методом, который предлагает постепенное нетравматичное преодоление этого сопротивления. Это, безусловно, не происходит быстро.

Читайте также: Правила психоаналитической терапии

4. Когда нужен не только психоанализ

Есть такие жизненные ситуации, когда требуется психологическая помощь, но это не психоанализ:

• состояние острого горя; ситуации насилия; только что случившиеся критические события (теракт, пожар, стихийное бедствие). В этих случаях нужна помощь кризисного психолога. Очень большое значение имеет поддержка близких.
• психические заболевания (шизофрения, психотические состояния) в стадии обострения. Здесь нужна помощь врача психиатра и медикаментозная терапия. Психологическая помощь может быть оказана в комплексной терапии, поэтому очень важно, чтобы пациент имел постоянный контакт со своим лечащим врачом-психиатром.

Сообщение Помогает ли психоанализ? появились сначала на Психоаналитик Снежана Белкина.

Утвержден решением
Правления ЕКПП
(Европейской Конфедерации Психоаналитической Психотерапии)
19.02.2009

Введение

Данный Кодекс Этики и Профессиональной Практики (далее именуемый Кодекс) предназначен для всех индивидуальных и коллективный членов Европейской Конфедерации Психоаналитической Психотерапии. Кодекс преследует две цели:
1) определить общие ценности и принципы, и установить стандарты профессионального поведения для психоаналитических психотерапевтов и психоаналитических тренинговых институтов;
2) информировать и защищать интересы тех представителей общества, которые обращаются за помощью.
Психоаналитические психотерапевты несут ответственность за соблюдение принципов, изложенных в Кодексе, и используют этот Кодекс как основание для своей практики, а не просто как набор минимальных требований.

Общие принципы и ценности

Психоаналитические психотерапевты уважают честь и достоинство личности и стремятся к защите основных прав человека. Они стараются повышать уровень своих знаний о человеческом поведении, понимание самих себя и других, и использовать эти знания на благо людей.
Ставя перед собой такие цели, они предпринимают все усилия для защиты благополучия тех, кто обращается к ним за помощью, а также их близких (когда это не противоречит интересам самого клиента) и участников исследований, которые могут быть объектом их профессиональной деятельности.
Психоаналитические психотерапевты уважают других представителей своей специальности и связанных с ней профессий и предпринимают все усилия, если это не противоречит интересам их клиентов, для предоставления коллегам той или иной информации и создания атмосферы взаимного доверия.
Они используют свои умения только в целях, соответствующих данным ценностям, и не допускают злоупотреблений ими со стороны других людей, когда они тем или иным образом оказываются осведомленными об этом.
Требуя для себя свободу исследований и коммуникации, психоаналитические психотерапевты принимают ту ответственность, которую эта свобода подразумевает: компетентность, объективность в применении своих умений, забота об интересах клиентов, коллег, студентов, участников исследований и членов общества.

Как практики, психоаналитические психотерапевты знают, что они несут серьезную общественную ответственность, поскольку их рекомендации и профессиональные действии могут менять жизнь других людей. Они отслеживают личные, социальные, организационные, финансовые, а также — связанные с окружающей средой и политические ситуации, которые могут привести к злоупотреблению их влиянием.
В стремлении к этим идеалам психоаналитические психотерапевты придерживаются следующих конкретных этических принципов:

1. Благополучие клиента

1.1. Психоаналитические психотерапевты уважают целостность и защищают благополучие людей и групп, с которыми они работают. При возникновении конфликта интересов между клиентом и организацией, в которой работает психотерапевт, психотерапевт проясняет природу и направленность своей ответственности и лояльности, и информирует о своих решениях все заинтересованные стороны.
Психоаналитические психотерапевты полностью информируют своих клиентов о цели и природе всех процедур оценки образовательных и/или тренинговых процедур и открыто признают, что клиенты, студенты, тренинговые кандидаты и участники исследования могут свободно выбирать, участвовать ли им в этих процедурах. Принуждение к участию или к тому, чтобы продолжать получение профессиональных услуг, не допускается как неэтичное.
1.2. Психоаналитические психотерапевты осознают свое положение и свое потенциальное влияние на клиентов, студентов и тренинговых кандидатов. Они избегают эксплуатации доверия и зависимости этих людей.
1.3. Психоаналитический психотерапевт должен понимать свою сознательную и бессознательную мотивацию выбора профессии и продолжения практики. От практикующего в данной области требуется поддерживать уровень своей компетентности всеми необходимыми способами, в число которых входит ознакомление с новейшими клиническими и теоретическими разработками в данной области. В частности, предполагается, что каждый практикующий терапевт участвует в программах непрерывного профессионального развития.
1.4. Психоаналитические психотерапевты предпринимают все усилия для избегания ситуации «двойных отношений», которые могут затруднять их профессиональное суждение или увеличивать риск эксплуатации. Примеры таких ситуаций включают в себя (но не ограничиваются этим): профессиональную терапию сотрудников, студентов, супервизируемых, близких друзей или родственников, либо исследования, проводимые с участием этих лиц. Сексуальная близость с клиентами, студентами, тренинговыми кандидатами, участниками исследований неэтична.
1.5. Психоаналитический психотерапевт должен воздерживаться от практики, если его \ ее физическое или психологическое состояние серьезно нарушено, например, в результате приема алкоголя, наркотиков, болезни или личного стресса. В такой ситуации необходимо перенаправить своих клиентов коллегам и обратиться за соответствующей медицинской и \ или психотерапевтической помощью.
1.6. Если психоаналитический психотерапевт соглашается предоставить свои услуги клиенту по запросу третьей стороны, он берет на себя ответственность за прояснение природы данных отношений всем участвующим сторонам.
1.7. Профессиональные отношения между психоаналитическим психотерапевтом и клиентом начинаются с их первого контакта и продолжаются весь период терапии и пост-аналитической фазы. В Этическом Кодексе нормируется поведение психотерапевтов по отношению к пациентам во время терапии и в течение трех лет после его окончания.
1.8. Психоаналитические психотерапевты имеют право выбирать техники терапии и ее сеттинг. Они должны информировать пациента о том, что психотерапия – это определенного рода диалог, и что ему следует выражать свои мысли и чувства словами. Для помощи пациенту в использовании этой модальности применяется вербальная коммуникация, а также невербальная, которая может быть переведена в вербальную.
1.9. На протяжении сессии пациент имеет право выражать вербально все свои мысли и чувства. Психоаналитический психотерапевт исследует относящиеся к нему мысли и направленные на него чувства пациента. Терапевт не должен ограничивать право пациента выражать любые чувства неадекватным вторжением своих интерпретаций; не допускаются также объявлять выраженные чувства патологическими. Психоаналитические психотерапевты имеют право использовать соответствующие меры для предотвращения и прекращения агрессии со стороны пациента и для установления границ терапевтической работы.
1.10. Психоаналитические психотерапевты участвуют в терапевтических отношениях с пациентами и способствуют установлению этих отношений при помощи психоаналитической методологии. У пациентов есть право вербализовать свою реакцию на эти отношения. Цель этой неограниченной вербализации состоит в том, чтобы исследовать защиты пациента, проявляющиеся в терапии.
1.11. Психоаналитический психотерапевт использует диагностические сессии для исследования запроса пациента и для того, чтобы определить, может ли он быть полезен пациенту.
1.12. Психоаналитический психотерапевт должен рассмотреть вопрос о том, пригоден ли его метод для данного конкретного пациента, его симптомов и профиля. На этой стадии терапевту следует дать пациенту рекомендации, к кому обратиться, если он считает, что это будет в интересах клиента и принесет ему пользу.
Психоаналитический психотерапевт завершает клинические или консультационные отношения по запросу клиента. Он может также рекомендовать клиенту альтернативные источники помощи.
1.13. Психоаналитические психотерапевты имеют право отказать пациенту, если его запрос нереалистичен или может причинить вред самому пациенту, терапевту или обществу.
1.14. Психоаналитические психотерапевты активно противостоят идеям и действиям, которые унижают достоинство пациента в отношении его этнической принадлежности, расы, пола, сексуальной ориентации, религии или социоэкономического статуса.

2. Моральные и юридические стандарты

2.1. Моральные и этические стандарты поведения психоаналитических психотерапевтов являются их личным делом в той же степени, как и у других людей, за исключением тех случаев, когда они могут помешать исполнению их профессиональных обязанностей или снизить доверие общества к психотерапии и психотерапевтам. В том, что касается их личного поведения, психоаналитические психотерапевты ориентируются на преобладающие в обществе стандарты и на то, какое влияние соответствие или несоответствие этим стандартам может оказывать на качество их профессиональной деятельности. Психоаналитические психотерапевты также осознают влияние их общественного поведения на возможность их коллег исполнять свои профессиональные обязанности.
2.2. В качестве работодателей или наемных работников психоаналитические психотерапевты не участвуют в негуманных, нелегальных и неправомочных практиках. Такие практики включают в себя – но не ограничиваются этим – действия, основанные на дискриминации в найме на работу, продвижении по службе или в тренинге на основании: расы, физических недостатков, возраста, пола, сексуальной ориентации, религии, национальности.
2.3. В своей профессиональной роли психоаналитические психотерапевты избегают любых действий, которые нарушают или ограничивают человеческие, юридические или гражданские права их клиентов или других задействованных лиц.
2.4. Психоаналитические психотерапевты не эксплуатируют свои профессиональные отношения с клиентами, супервизантами, студентами, наемными работниками или участниками исследований. Терапевты должны поддерживать соответствующие границы в своих профессиональных отношениях и следить за отсутствием ситуаций эксплуатации своих клиентов, в том числе бывших, в финансовом, сексуальном или эмоциональном отношении.
2.5. Если психоаналитический психотерапевт узнает об этическом нарушении, совершаемом другим психотерапевтом, он пытается – насколько это приемлемо – разрешить этот вопрос неформальным путем, привлекая внимание данного коллеги к этому факту. Если нарушение было незначительным и было вызвано недостатком внимания к этическим вопросам, недостатком знаний или опыта, обычно приемлемо именно такое неформальное решение. Такие неформальные попытки коррекции совершаются с соблюдением конфиденциальности. Если же нарушение представляется не поддающимся таким неформальным решениям или является более серьезным, психоаналитический психотерапевт информирует о нем соответствующий институт, ассоциацию или комитет по профессиональной этике и поведению.

3. Контракт и рамки терапии

3.1. Профессиональное поведение определяется интересами пациентов, безопасностью общества и самого психоаналитического психотерапевта.
3.2. Психоаналитический психотерапевт заранее проясняет со своими клиентами вопросы, которые могут относиться к их совместной работе. Он избегает отношений, ограничивающих его объективность или создающих конфликт интересов.
3.3 Контракт определяет терапевтические отношения как взаимодействие, в котором знания и навыки психоаналитического психотерапевта используются для понимания сознательной и бессознательной мотивации пациента с целью разрешения его проблем.
3.4. Предварительное соглашение включает в себя такие вопросы, как продолжительность и частота сессий, их место и время, размер и способ оплаты. Другие моменты обсуждаются при необходимости в процессе лечения, например, отмена сессий, оплата пропущенных сессий и т.д.
3.5. Психоаналитическая терапия основана на сознательном согласии пациента участвовать в процессе терапии.
3.6. Профессиональная этика запрещает любую эксплуатацию пациента психоаналитическим психотерапевтом. Агрессивный или сексуальный контакт с пациентом, даже с согласия пациента, неэтичен для психоаналитического психотерапевта.
3.7. Пациентов нельзя лечить вопреки их желанию или без их согласия. Это верно и для детей; в этих случаях требуется также согласие их родителей или опекунов. Психоаналитический психотерапевт заключает отдельное соглашение с ребенком. Права ребенка не должны нарушаться заключением контракта исключительно с родителями без согласия ребенка.

4. Конфиденциальность и записи

4.1. Психоаналитические психотерапевты обязаны соблюдать конфиденциальность информации, полученной в процессе их работы.
4.2. Разглашение конфиденциальной информации пациента без его письменного согласия является серьезным нарушением профессиональной этики. Если психоаналитический психотерапевт использует материал пациента для презентаций, научных статей и т.п. целей, идентичность пациента должна быть в достаточной степени скрыта. Единственным исключением является случай, когда психоаналитический психотерапевт считает соблюдение конфиденциальности потенциально опасным для пациента, других лиц или окружающих людей в целом. Психоаналитический психотерапевт должен стремиться соблюдать баланс между конфиденциальностью и общественной безопасностью.
4.3. Пациентов следует информировать о конфиденциальности их материала и условиях, при которых она может быть нарушена.
4.4. Срок конфиденциальности не ограничен. Психоаналитический психотерапевт предпринимают все меры для соблюдения конфиденциальности при хранении и уничтожении записей, а также их доступности в случае своего отсутствия.
4.5. При работе с маленькими детьми или другими лицами, неспособными дать свое осознанное согласие, психоаналитический психотерапевт заботится об интересах этих пациентов и при необходимости консультирует других задействованных лиц.

5. Структурирование отношений с клиентом

5.1. Психоаналитические психотерапевты получают оплату только за проделанную работу и проведенное время. Эта плата обсуждается с пациентом и должна быть взаимоприемлемой.
5.2. Психоаналитические психотерапевты не платят и не получают плату за то, что направляют пациентов к своим коллегам или за то, что к ним присылают пациентов.
5.3. Психоаналитическим психотерапевтам рекомендуется сообщать о своей квалификации по запросу клиента, а также не претендовать явным или косвенным образом на обладание квалификации, не соответствующей реальной.
5.4. Психоаналитическим психотерапевтам следует с самого начала терапии открыто говорить о своих условиях и (когда это необходимо) о своем методе.
5.5. Психоаналитические психотерапевты должны соответствующим образом предупреждать клиентов о любых изменениях в графике лечения и о планируемых перерывах.

6. Профессиональная компетентность

6.1. Поддержание высоких стандартов компетентности – это ответственность, которую несут все психоаналитические психотерапевты в интересах общества и профессии. Психоаналитические психотерапевты признают границы своей профессии и ограничения своих техник. Они предоставляют только те услуги и используют только те техники, в которых их тренинг и опыт обеспечивает им достаточную квалификацию. В тех областях, где не существует принятых стандартов, психоаналитические психотерапевты принимают все необходимые меры предосторожности для защиты своих клиентов. Они продолжают знакомиться с современной научной, профессиональной и относящейся к области здравоохранения информацией, которая связана с предоставляемыми ими услугами.
6.2. Психоаналитические психотерапевты признают существование многих различных подходов, присутствующих в поле психоаналитической теории и практики. Они признают другие психотерапевтические модальности. Они стремятся расширять свои знания и навыки, интересуясь новыми теориями, техниками и знаниями в области собственной модальности и в области других гуманистических и научных подходов.
6.3. Психоаналитические психотерапевты признают необходимость непрерывного профессионального образования и личного развития и открыты для новых процедур и изменения своих ожиданий и ценностей с течением времени.
6.4. Психоаналитические психотерапевты стремятся постоянно совершенствовать свою профессиональную компетентность, участвовать в конференциях, ассамблеях, семинарах по психотерапии и психоанализу.
6.5. Психоаналитические психотерапевты несут ответственность за свою работу и не должны выходить за рамки своей компетентности. В случае выхода на пенсию, болезни или прекращения работы они делегируют свои функции только тем специалистам, чей профессиональный тренинг и опыт предполагает достаточную для этого компетентность.
6.6. Психоаналитические психотерапевты практикуют в соответствии с законами своей страны и нормативами, предписанными для их профессии, должности и уровня юридической ответственности.
6.7. Если психоаналитический психотерапевт недостаточно компетентен в диагнозе, терапевтической методологии или других вопросах, связанных с защитой здоровья пациента, его профессиональная ответственность состоит в том, чтобы получить консультации у коллег из смежных специализаций. Систематические консультации с коллегами проводятся ради благополучия пациента, а не психоаналитического психотерапевта. Психоаналитические психотерапевты не должны отказывать в профессиональной помощи своим коллегам.
6.8. Психоаналитические психотерапевты признают различия между людьми, вызванные, например, возрастом, полом, социоэкономическим и этническим происхождением или особыми потребностями лиц с ограниченной дееспособностью. Они проходят соответствующий тренинг, получают опыт и советы для достижения компетентности и оказания соответствующих услуг всем таким лицам.
6.9. Психоаналитические психотерапевты, отвечающие за решения, связанные с индивидами или с общей политикой на основе результатов тестовых исследований, должны разбираться в методах измерения в области психологии и образования, проблемах валидизации и тестовых исследованиях.
6.10. Психоаналитические психотерапевты признают, что личные проблемы и конфликты могут мешать профессиональной эффективности. Соответственно, они воздерживаются от любой деятельности, при которой их личные проблемы могут привести к неадекватному функционированию или причинять вред клиенту, коллеге, студенту или участнику исследований. Если терапевт участвует в такой деятельности, то когда он осознает присутствие личных проблем, он обращается за компетентной профессиональной помощью, чтобы определить, следует ли ему временно или постоянно прекратить или ограничить спектр своей профессиональной деятельности.
6.11. Психоаналитические психотерапевты должны проходить супервизии; они должны стремиться при любой возможности получить супервизии, когда это может улучшить качество лечения и его результаты. В процессе психоаналитического тренинга кандидаты несут ответственность за количество и качество своего личного анализа и супервизий в соответствии со стандартами тренинга ЕКПП.
6.12. Психоаналитические психотерапевты вступают в новую область деятельности и начинают практиковать в ней, только удостоверившись, что они прошли тренинг и соответствуют профессиональным требованиям, принятым в этой области, и их деятельность соответствует высочайшим возможным стандартам. Они также должны удостовериться, что в их профессиональном выборе нет никакого конфликта с их текущей деятельностью.

7. Реклама и публичные заявления

7.1. Публичные заявления, предложения услуг, объявления и другие виды продвижения психоаналитических психотерапевтов помогают людям делать более информированные суждения и выбор. Психоаналитические психотерапевты точно и объективно представляют свою профессиональную квалификацию, аффилиацию и функции, а также аналогичные данные о тех организациях, с которыми могут ассоциироваться они или их утверждения. В публичных заявлениях, в которых представлена психотерапевтическая информация, или профессиональные мнения, или информация о наличии техник, продукции, публикаций и услуг, психоаналитические психотерапевты основывают свое мнение на общепризнанных представлениях и техниках, полностью признавая ограничения и неполноту таких данных.
7.2. В объявлениях и рекламе профессиональных услуг психоаналитические психотерапевты могут перечислять следующую информацию, чтобы характеризовать себя и предоставляемые услуги: имя, высшая академическая степень, относящаяся к данной области, тренинговый сертификат, полученный в аккредитованном институте, дата и тип ЕСП , членство в психотерапевтических и психоаналитических организациях и других профессиональных обществах. Также информация может включать адрес, номер телефона, часы работы офиса, краткий список предоставляемых психологических услуг, надлежащим образом представленную информацию об оплате, владении иностранными языками, политики в отношении страховки или оплаты третьими сторонами, а также другую краткую и относящуюся к делу информацию. Дополнительная информация, которая важна для потребителя, также может быть включена в этот список, если это не запрещено другими разделами данных Этических Принципов.
7.3. В объявлениях о психотерапевтических услугах или публикациях или в своей рекламе психоаналитические психотерапевты не заявляют о своей аффилиации в любой организации таким образом, который создает ошибочное впечатление их поддержки или сертификации этой организацией. В частности, например, психоаналитические психотерапевты не заявляют о своем статусе в европейских или национальных ассоциациях таким образом, который создает впечатление, что этот статус подразумевает особую профессиональную компетентность или квалификацию.
Публичные заявления могут включать в себя – но не ограничиваться этим – коммуникацию при помощи периодических изданий, списков, адресных книг, интернета, телевидения, радио, кино. Они не должны содержать (1) ложные, сфальсифицированные, ошибочные, неверные утверждения; (2) неверную интерпретацию факта или утверждения, которая может ввести в заблуждение; (3) отклики пациентов о качестве психотерапевтических услуг или продукции; (4) утверждения, намеренно вызывающие ложные или неоправданные ожидания благоприятных результатов либо утверждения, которые могут вызвать такие ожидания с высокой вероятностью; (5) утверждения, необоснованно предполагающие наличие способностей, которые делают терапевта необычным, уникальным, единственным в своем роде; (6) утверждения, намеренно апеллирующие к страхам, тревогам пациента, к эмоциям, возникающим вследствие неспособности получить предлагаемые услуги – либо утверждения, которые с высокой вероятностью могут оказаться таковыми; (7) утверждения, относящиеся к сравнительной желательности предлагаемых услуг; (8) утверждения, воспринимающиеся как прямое привлечение клиентов.
7.4. Психоаналитические психотерапевты не предоставляют материальных компенсаций и не одаривают ценными подарками представителей прессы, радио, телевидения или любых СМИ в связи с предстоящим или уже состоявшимся появлением данного профессионала в новостях. Платная реклама должна быть определена как таковая, за исключением тех случаев, когда из контекста ясно, что реклама платная. Если реклама передается посредством радио или телевидения, психоаналитический психотерапевт должен одобрить ее перед трансляцией. Психоаналитический психотерапевт сохраняет копии записей рекламных сообщений .
7.5. Объявления или реклама «групп личностного роста», различных специальных групповых сессий, курсов, клиник, тренингов, агентств должны содержать четкое утверждение их цели и ясное описание того опыта, который будет предоставляться. Образование, тренинг и опыт членов команды должны быть обнародованы до создания группы, до начала тренингового курса или других услуг. Еще до начала участникам должны быть известны условия оплаты и другие контрактные условия.
7.6. Психоаналитические психотерапевты, связанные с развитием или продвижением психотерапевтических техник, продукции, книг и прочих предметов коммерческого использования, предпринимают необходимые усилия, чтобы удостовериться, что объявления и реклама представлены в профессиональной, научно адекватной, этически приемлемой и информативной манере.
7.7. Психоаналитические психотерапевты не участвуют ради личной выгоды в коммерческих объявлениях или рекламе, рекомендующей публике покупку или использование патентованных средств или других товаров, относящихся к определенному источнику, если их участие в такой рекламе основано исключительно на том, что они идентифицируются как психотерапевты.
7.8. Психоаналитические психотерапевты представляют науку и искусство психотерапии и предлагают свои услуги, продукты и публикации честно и точно, избегая неверных интерпретаций, к которым приводит создание сенсаций, преувеличения и поверхностность. Психоаналитические психотерапевты руководствуются в первую очередь своим обязательством помочь публике сформировать обоснованное суждение и совершить выбор, зная все возможные альтернативы.
7.9. Психоаналитический психотерапевт принимает на себя обязательства поправлять других людей, если те представляют его или ее профессиональную квалификацию, либо его связь с продуктами или услугами, в манере, несовместимой с данным кодексом.
7.10. Если психоаналитический психотерапевт дает совет во время публичной лекции или демонстрационных мероприятий, в статье газеты или журнала, в радио- или телевизионной программе, он использует новейшие данные в своей области и применяет самый высокий уровень профессионального суждения.
7.11. Продукты, которые описываются или представляются при публичных лекциях или демонстрациях, в статьях газет или журналов, в радио- или телевизионных программах и прочих СМИ, должны соответствовать признанным стандартам для продуктов, используемых в контексте профессиональных отношений.

8. Исследования, преподавательская деятельность и публикации

8.1. Как практики, учителя, тренинговые аналитики и исследователи, психоаналитические психотерапевты осознают, что их личные ценности могут влиять на их коммуникацию, на использование техник, на выбор и представление взглядов и материалов, на природу и на проведение исследования. Если они сталкиваются с такими темами, которые могут кого-то задеть, они признают и уважают различные взгляды и индивидуальную чувствительность к определенным вопросам клиентов, студентов, тренинговых кандидатов и субъектов исследования.
8.2. Как преподаватели или тренинговые аналитики, психоаналитические психотерапевты признают свою первоочередную обязанность помогать обучающимся приобретать знания и навыки. Они поддерживают высокие научные стандарты, представляя объективную, полную, точную информацию.
8.3. Как преподаватели, психоаналитические психотерапевты удостоверяются, что утверждения в брошюрах и каталогах курсов точны и не вводят в заблуждение, особенно в терминах затрагиваемых тем, оснований для оценки прогресса и природы опыта, который дает данный курс.
Объявления, брошюры и реклама с описанием семинаров и других образовательных программ должны точно описывать аудиторию, на которую рассчитана данная программа, а также требования допуска, цели обучения, природу изучаемого материала. Эти объявления также должны четко информировать об образовании, тренинге и опыте психоаналитических психотерапевтов, представляющих данную программу, а также о вопросах оплаты.
8.4. Как исследователи, психоаналитические психотерапевты принимают ответственность за выбор тем исследования, его методов, анализа и отчета. Они планируют исследование таким образом, чтобы минимизировать возможность того, что их находки введут в заблуждение. В обсуждении данных они оговаривают их ограничения, в особенности если затронуты социальные темы либо могут быть сделаны выводы, неблагоприятные для лиц определенного возраста, пола, этнической принадлежности, социоэкономического уровня или других групп.
8.5. При проведении исследований в институтах или других организациях психоаналитические психотерапевты получают надлежащие права на проведение такого исследования. Они осведомлены о своих обязанностях в отношении будущих исследователей; они удостоверяются в том, что организация получает адекватную информацию об исследовании, и признают ее вклад в исследование.
8.6. Публичные объявления или реклама о наборе участников исследований, в которой в качестве стимула предлагаются клинические или другие профессиональные услуги, должны четко обозначать природу этих услуг, а также затраты и другие обязательства участников исследования.
8.7. При публикации результатов исследования, данные, не подтверждающие его выводы, не должны замалчиваться; следует признавать существование альтернативных гипотез и объяснений полученных данных. Психоаналитические психотерапевты приписывают себе только ту работу, которую они действительно осуществили. Они заранее уточняют со всеми задействованными лицами и инстанциями ожидания по использованию данных проведенного исследования.
8.8. Авторство публикации распределяется между теми, кто в ней участвовал, пропорционально их профессиональному вкладу. Существенный профессиональный вклад ряда специалистов в общий проект признается общим авторством, причем первым называется тот, кто внес основной вклад. Менее значимый профессиональный вклад, а также административная и прочая не профессиональная помощь может признаваться в выражении благодарности в примечании или введении. Специфическое цитирование должно быть признанием материала, непосредственно повилявшего на исследование или работу — материала как опубликованного, так и неопубликованного. Психоаналитические психотерапевты, составляющие сборники и редактирующие материал других специалистов для публикации, публикуют его, если это приемлемо, от имени первоначальной группы авторов, а свое имя добавляют в качестве председателя или редактора. Все вклады признаются и перечисляются поименно.

9. Техники оценки

9.1. При разработке, публикации, использовании техник психотерапевтической или психологической оценки психоаналитические психотерапевты предпринимают все усилия, способствующие благосостоянию и соблюдению интересов клиентов. Они соблюдают предосторожности, чтобы не допустить злоупотреблений результатами своей оценки. Они уважают право клиента знать результаты, их интерпретацию и основания для заключений и рекомендаций. Психоаналитические психотерапевты предпринимают все усилия для того, чтобы тесты и другие оценочные техники находились в рамках юридической правомочности. Они стремятся удостовериться, что другие также используют техники оценки адекватно.
9.2. Используя техники оценки , психоаналитические психотерапевты уважают право клиентов на полное объяснение природы и цели техник на понятном для них языке, за исключением тех случаев, когда по обоюдному согласию было оговорено иное. Если объяснения предоставляются кем-то другим, психоаналитические психотерапевты устанавливают определенные процедуры, чтобы убедиться в адекватности этих объяснений.
9.3. Психоаналитические психотерапевты, ответственные за развитие и стандартизацию психологических тестов и других техник оценки, используют принятые научные процедуры и соблюдают соответствующие стандарты: стандарты ЕАП , ЕКПП, национальные и принятые в их институте или организации.
9.4. При сообщении результатов оценки психоаналитические психотерапевты приводят все оговорки относительно валидности или надежности результатов вследствие обстоятельств, в которых проводилась оценка, либо неприменимости данных норм к тестируемому клиенту. Психоаналитические психотерапевты стремятся убедиться в том, что результатами оценки и их интерпретацией не будут злоупотреблять другие лица.
9.5. Психоаналитические психотерапевты признают, что результаты оценки могут быть устаревшими и не давать четкой картины оцениваемого лица. Они предпринимают все усилия для избегания и предотвращения злоупотреблений устаревшими или неполными методами оценки.
9.6. Психоаналитические психотерапевты, производящие подсчет баллов и интерпретацию, должны быть способны предоставить доказательства валидности программ и процедур, которые используются для достижения интерпретации. Предложение услуг интерпретации считается консультацией одного профессионала другому. Психотерапевты прилагают все усилия, чтобы избежать злоупотреблений в связи с отчетами по результатам оценки.
9.7. Психоаналитические психотерапевты не поощряют и не способствуют путем обучения, поддержки или супервизии использованию техник психотерапевтической или психологической оценки лицами, не прошедшими надлежащий тренинг и не имеющими достаточной квалификации.

10. Прикладные исследования

10.1. Решение провести исследование базируется на взвешенном суждении психоаналитического психотерапевта о том, какой вклад лучше всего внести в гуманитарные науки и общество. Приняв решение провести исследование, психоаналитический психотерапевт рассматривает альтернативные направления, в которых могут быть направлены энергии и ресурсы исследования. На основе этого заключения, психоаналитический психотерапевт проводит исследование, сохраняя уважение к достоинству и благополучию его участников и полное признание норм и профессиональных стандартов, определяющих проведение исследования с участием людей в качестве его субъектов.
10.2. Планируя исследование, психоаналитический психотерапевт (исследователь) несет ответственность за тщательную оценку его этической приемлемости. В той степени, в которой рассмотрение научных и человеческих ценностей предполагает нарушение того или иного принципа, исследователь берет на себя серьезное обязательство обратиться за этическим советом и соблюдать строгие меры безопасности для защиты прав участников исследования.
10.3. Для исследователя первоочередной этической задачей является решение вопроса, будет ли тот или иной участник запланированного исследования «субъектом риска» или «субъектом минимального риска» в соответствии с принятыми стандартами.
10.4. Исследователь всегда продолжает нести ответственность за соблюдение этической практики в исследовании. Исследователь также несет ответственность за этичное обращение с участниками исследования его коллег, помощников, ассистентов, студентов и наемных работников – которые, однако, также берут на себя аналогичные обязательства.
10.5. За исключением исследований с минимальным риском, исследователь устанавливает четкое и ясное соглашение с участниками исследования до его начала, в котором проясняются обязанности и ответственность каждой стороны. Исследователь обязан соблюдать все обещания и пункты этого соглашения. Исследователь информирует участников исследования обо всех аспектах, которые, как ожидается, будут влиять на их желание продолжать участвовать в исследовании и объясняет другие аспекты исследования, отвечая на вопросы участников. В случае, если полная открытость такого рода невозможна до получения согласия участников, требуются дополнительные меры безопасности для защиты благополучия и достоинства участников исследования. Исследование с участием детей или субъектов с ограничениями понимания и \ или коммуникации требует особых процедур безопасности.
10.6. Методологические требования к исследованию могут привести к необходимости сокрытия информации. До проведения такого исследования исследователь берет на себя особую ответственность: (1) определить, оправдано ли использование таких техник потенциальной научной, образовательной или иной ценностью исследования; (2) определить, нет ли альтернативных процедур, которые помогли бы избежать сокрытия информации; (3) удостовериться, что всем участникам как можно более быстро будет дано надлежащее объяснение.
При возможности таких техник лучше избегать.
10.7. Исследователь уважает свободу личности в любой момент временно или окончательно отказаться участвовать в исследовании. Обязательство защищать эту свободу требует тщательного размышления и подготовки, если исследователь занимает авторитетную позицию и может влиять на участника исследования. Такие позиции включают в себя – но этим не ограничиваются – ситуации, в которых исследование является частью процесса приема на работу, или в которых участник исследования является студентом, клиентом или наемным работником исследователя. Права личности должны преобладать над правом исследователя завершить исследование.
10.8. Исследователь защищает участников от физического и психического дискомфорта, вреда и угроз, которые могут возникать при применении процедур исследования. Если существует риск таких последствий, исследователь информирует участника об этом факте.
Процедуры исследования, которые могут причинить серьезный или долговременный вред участникам, не используются, за исключением тех случаев, когда отсутствие этих процедур может привести к риску еще большего вреда для участников, либо же исследование обладает огромной потенциальной ценностью, а от всех участников получено добровольное и осознанное согласие. Участник должен быть информирован об этих процедурах и связаться с исследователем в течение определенного периода времени после участия в исследовании, если появится стресс, потенциальный вред или связанные с этим вопросы или беспокойство. Полученное от участника согласие не ограничивает его юридических прав и не снимает юридической ответственности с исследователя.
10.9. После сбора данных исследователь предоставляет участнику информацию о природе исследования и пытается устранить возникающие недоразумения. Если научные или человеческие ценности вынуждают воздержаться от раскрытия этой информации, исследователь берет на себя особые обязательства отследить, чтобы это не причинило вреда участнику.
10.10. Если процедуры исследования приводят к нежелательным последствиям для отдельного участника, исследователь обязан это отследить и устранить или скорректировать эти последствия, включая долговременные эффекты.
10.11. Информация, полученная от участников исследования в процессе исследования, является конфиденциальной, за исключением тех случаев, когда заранее оговорено обратное. Если существует возможность, что другие лица получат доступ к этой информации, такая возможность объясняется участникам — наряду с планами по защите конфиденциальности — в процессе получения их осознанного согласия на участие в исследовании.

Источник https://russia.ecpp.org/

Сообщение Этический кодекс психолога появились сначала на Психоаналитик Снежана Белкина.

Основные правила психоаналитической психотерапии

1. Сеттинг

Сеттинг — это необходимые для психоаналитической терапии условия и ограничения.

1.1.Время психоаналитической сессии

Продолжительность психоаналитической сессии 50 мин. Психоаналитическая сессия всегда начинается и заканчивается в строго определённое время в заранее обговорённый день. Аналитик и анализанд несут финансовую ответственность за нарушение данного правила. Если анализанд не предупреждает аналитика об отмене или переносе психотерапевтической сессии заранее (за сутки), то он оплачивает её. Если анализанд опаздывает, то время сессии не продлевается, даже если анализанд предупредил об опоздании.

Аналитик также несет финансовую ответственность. Если аналитик предупреждает анализанда о переносе или отмене сессии, то эта сессия не оплачивается. Если аналитик опаздывает, то анализанд не платит за время ожидания. Это правило необходимо для уменьшения влияния сопротивления изменениям.

1.2.Оплата

Размер оплаты обговаривается заранее и не изменятся без предварительного обсуждения. Об изменении оплаты аналитик предупреждает анализанда за один месяц.

1.3.Перерывы и отпуска

Психоаналитическая терапия длится в течение всего года. Исключение составляют: Новогодние каникулы, Майские каникулы и летний отпуск. Аналитик и анализанд договариваются заблаговременно предупреждать друг друга о перерывах в психотерапии, связанных с отъездами и другими причинами.

2. «Разговор вместо действия»

Психоанализ — это разговорная терапия. Это означает, что терапевтическим фактором является только речь. Психоанализ — это метод, при котором не используются другие виды активности (танец, рисование, пение, физические упражнения, работа с предметами и т. д.). В том числе во время сессии не разрешается есть, пить, курить, вставать с места, входить в телесный контакт и т. д. Желание совершить подобные действия вербализуются и обсуждаются с целью понять бессознательные мотивы, которые за ними стоят.

3. Конфиденциальность

Всё, что говорится и происходит во время психоаналитической терапии, остаётся в кабинете.

Исключение: если аналитик получает информацию о готовящемся тяжёлом противоправном действии (убийстве или самоубийстве) и посчитает эту информацию действительной, то он имеет право обратиться в правоохранительные органы или за психиатрической помощью к коллегам, поставив в известность анализанда.

4. Запрет на эксплуатацию

Психоаналитические отношения — это особые отношения между аналитиком и анализандом, которые возможны только в рамках кабинета. Любые «реальные» отношения с клиентом вне психоаналитического сеттинга разрушают аналитическое пространство, негативно влияют на процесс терапии и психическое состояние анализанда. В связи с этим существует запрет на сексуальные, дружеские и деловые отношения между аналитиком и анализандом.

5. Завершение психоаналитической терапии

Психоанализ — это совместный процесс, и решение о его завершении должно быть совместным. Завершение терапии обсуждается и достигается договоренность о том времени работы, которое необходимо, чтобы психотерапия была завершена, а не оборвана.

Правила психоаналитической психотерапии основаны на Кодексе Этики и Профессиональной Практики ЕКПП

Читайте также:

Что лучше: психолог, психотерапевт или психоаналитик?

Сообщение Правила психоаналитической психотерапии появились сначала на Психоаналитик Снежана Белкина.

В книге «Жизнь, наполненная смыслом» экзистенциальный психолог Альфрид Лэнгле говорит о пути, который ведет к смыслу — основные моменты того, где найти смысл жизни.

Что значит жить осмысленно?

…В каждой конкретной ситуации только один путь является для человека наилучшим.

Свобода человека предполагает сопоставление различных обстоятельств его жизни, определение их ценности, отделение лучшего от хорошего, безобидного от вредного. Благодаря подобному различению из множества возможностей начинает вырисовываться единственный шанс, имеющийся в данный момент времени.

Используя этот уникальный шанс, предпочитая эту возможность всем остальным и принимая на ее основе решение, человек делает свою жизнь более осмысленной и полной. Выбрав одну возможность, выделив ее среди других, он делает эту возможность «особенной».

Поступая таким образом, человек может ориентироваться в любой ситуации и находить внутренне соответствующее ему направление для следующего этапа жизни. Ибо та возможность, которая по своему значению и ценности понимается нами как наилучшая в данной ситуации, включая в себя все многообразие имеющегося в настоящий момент бытия, отражает смысл ситуации.

Это и есть определение экзистенциального смысла.

Поэтому осмысленно жить означает наилучшим образом использовать возможности, предоставляемые ситуацией, «выжимать» из ситуации самое лучшее.

Где найти смысл жизни?

Реальность, которая нас окружает, ждет того, чтобы быть переработанной и «усовершенствованной» нашими действиями. Возможности, предоставляемые ею, практически неисчерпаемы. Тому, кто имеет хотя бы небольшой опыт обращения со свободой, кто умеет воспринимать все, что предлагает ему окружающий мир, использовать свои творческие способности и фантазию, и всей жизни не хватит, чтобы сделать все, что ему нравится, что его интересует, и участвовать во всем, в чем он может найти себе применение.

Человек свободен в принятии своих решений и не может лишиться этой свободы. «Задача» состоит в том, чтобы различать варианты и принимать решения.

Только так, сталкиваясь с той или иной ситуацией, человек может найти наилучший путь.Этот путь называется смыслом.

Смысл можно определить как возможность, возникающую из окружающей действительности. То есть смысл – это всегда абсолютно реалистичный, соответствующий обстоятельствам ситуации путь.

Особенной каждую ситуацию делают заключенные в ней возможности. Они меняются, и каждый раз их нужно не только заново найти, но также и сравнить друг с другом – ведь речь идет о принятии оптимального, правильного решения.

Но как понять, какая же возможность является наилучшей?

Работа или какое-то занятие только тогда имеют смысл, когда они что-то значат для человека. То, что мне безразлично, не имеет смысла (хотя не исключено, что когда-нибудь будет его иметь). Видеть в чем-то смысл означает понимать важность какого-либо дела, чувствовать, что это касается, затрагивает меня, – то есть имеет для меня ценность.

Однако в жизни многое может быть ценным, поэтому возникает вопрос: как же не запутаться в этом изобилии?

Метод психоанализа в поисках смысла

Три дороги, которые помогут найти смысл жизни

Три «столбовые дороги к смыслу» В.Франкла помогают человеку осмысленно организовать свою жизнь – особенно тогда, когда он отчаянно ищет смысл.

1. Ценности переживания

Жизнь воспринимается как наполненная смыслом, когда в ее пестроте, многообразии форм и соразмерности ощущается нечто прекрасное.

При этом совсем не обязательно думать о смысле, когда отдаешься переживанию красоты. Как много, например, может рассказать цветок – о зарождении и увядании, цветении и благоухании, о цвете и форме! Сколько радости и вдохновения мы испытываем, наблюдая за тем, как легко и грациозно двигается животное, как органично оно вписывается в окружающий мир! Несомненно, и вы могли бы привести множество примеров. Нужно всего лишь быть внимательным и восприимчивым.

Однако переживание красоты и гармонии связано не только с природой. Искусство, спорт, наука, техника – все, что создает человек, предоставляет отличную возможность получать радость.

Но главный источник ценностей переживания – общение с другими людьми в самых разных ситуациях: в беседе, на работе, на празднике, во время танца и, конечно, в любви, которая дает шанс узнать и понять любимого человека во всей его неповторимости. Удовольствие, радость, наслаждение – не рождаются ли они из ценности бытия, из ценности самой жизни?

Почему эти переживания представляют собой смысл?

Переживания несут смысл, во-первых, тогда, когда вещи, с которыми соприкасается человек, красивы сами по себе, и, во-вторых, когда человек, воспринимая их, одновременно сам активно соучаствует в происходящем и таким образом постигает его суть. Тем самым он вбирает в себя из мира нечто ценное и обогащается внутренне. Это, как и все, что связано со смыслом, зависит как от ценности вещей и событий, так и от человека, который определенным образом к ним относится, – вовлекается в них, отдает им себя самого.

Прожитые события будут всего лишь пустым звуком, если им не отдаваться без остатка.

Но самоотдача не означает пассивности – в ней происходит глубинное постижение происходящего, понимание тех нюансов вещей и событий, которые делают их столь привлекательными. События в конечном счете приобретают форму смысловой цепочки, когда человек воспринимает происходящее, пропуская его через себя, постигает его суть и гармонию.

Благодаря ценностям переживания мы узнаем изначальную красоту жизни, обретаем духовные силы, с помощью которых можем сделать нашу жизнь осмысленной и в других областях.

2. Ценности творчества

Человек воспринимает свою жизнь осмысленной также тогда, когда он творчески и созидательно включается в окружающий мир.

Если ценности переживания позволяют воспринять нечто важное из окружающего мира и обогатиться внутренне, то в случае творчества речь идет о воплощении чего-то ценного, обогащении мира.

Все процессы роста и развития происходят в постоянном чередовании «получения – отдавания», в круговороте принятия, преобразования и возвращения. Этот принцип развития господствует на всех ступенях жизни: на биологическом уровне (например, дыхание, питание), на психологическом уровне (в мире чувств и эмоций) и, конечно же, на уровне принятия решений и ответственности.

Что же касается творческих ценностей, то речь идет о создании произведения или о совершении поступка.

Когда мы произносим слово «произведение», прежде всего вспоминаются произведения искусства, новаторские достижения науки и техники. Но не следует ли также считать величайшим «произведением» и то, как человек, в меру своих способностей и возможностей, воспитывает ребенка, честно и добросовестно выполняет работу, кормит семью, заботится о доме, ухаживает за больным, справляется с жизненными проблемами? То, что делает достигнутое произведением, никогда не бывает показным. Вдохновение, серьезность, ответственность, самоотдача – вот что придает черты творчества любому, пускай даже и самому небольшому делу.

Франкл однажды написал по этому поводу:

«Если мы продолжим рассуждать в таком ключе, то придем к выводу, что ни одна великая мысль не пропадает, даже если она так и не станет известной, даже если она будет унесена человеком с собой в могилу. Внутренняя история жизни человека во всем ее драматизме и даже трагизме не пройдет тогда понапрасну, даже если она и останется никем не замеченной и ни один роман не расскажет о ней. «Роман», который человек прожил, является несравненно большим творческим достижением, чем роман написанный» (Frankl, 1982, S. 46 f).

В творчестве важна не столько грандиозность созданного, сколько личность самого созидающего. Все мы день за днем создаем наши «произведения» на работе и в личной жизни. Самое большое «произведение», над которым мы постоянно трудимся, – это наша собственная жизнь. Разве не правильно говорят о «деле всей жизни», окидывая взором профессиональный путь уходящего на пенсию человека, который работал добросовестно и честно? Разве это не дело жизни – «выпустить» выросших детей из-под родительского крыла, чтобы теперь они самостоятельно прокладывали собственный путь?

Однако творческие ценности связаны не только с созданием чего-то нового. Они не ограничиваются чисто материальной сферой, но охватывают также сферу испытаний человеком самого себя на прочность. Есть ситуации, в которых человек своими поступками, своим выбором, своей мужественной решимостью способствует сохранению какой-либо ценности или поддерживает какую-либо идею. А для человека может быть крайне важным, находясь в каком-либо коллективе, сделать его сплоченным или же уходом из него заявить о своих противоположных взглядах и убеждениях. К величайшим достижениям относится способность выступить в защиту другого, быть полезным ему в трудную минуту, рисковать карьерой ради правды. Выступая за благое дело, человек наполняется благом сам.

Но как же быть, если болезнь или несчастье препятствуют этому? Как быть с жизнью, которая из-за ударов судьбы оказалась настолько ограниченной, что и то и другое уже невозможно? Где же тогда искать смысл?

3. Ценности личных жизненных установок

Природа, увы, не наградила человека способностью легко справляться с тяжелыми, безвыходными ситуациями. Представим только, как трудно приходится человеку, когда у него умирает кто-то близкий, какими беспомощными мы чувствуем себя, если узнаем, что неизлечимо больны! Тут не помогут ни наши руки, ни интеллект. Нет у нас и волшебной палочки для предотвращения страданий.

С другой стороны, мы постоянно видим людей, которые с поразительным достоинством выдерживают удары судьбы, тяжелый недуг или даже известие о своей близкой смерти.

Возможно, вы скажете, что этим людям помогает вера, она поддерживает их, делает сильными. Люди, к которым это относится, пожалуй, уже достигли вершин мастерства в обращении со своей жизнью. И каждый верующий надеется, что вера будет ему опорой в трудный час.

Но как быть, если вера не помогает, если появляются сомнения и отчаяние? Как быть тем людям, которые не верят в Бога? Что они могут противопоставить страданиям?

Что же может сделать человек, сталкиваясь с чудовищными страданиями, данными ему судьбой, страданиями, которые невозможно ни предотвратить, ни изменить? Его руки связаны, чувства притуплены. Он бессилен перед неумолимым роком. Осознание того, что ничего больше сделать нельзя, превращает тяжелую ситуацию в трагическую, – поскольку тогда, когда человек лишается внутренней свободы, он перестает существовать как личность. Можно ли представить себе что-либо более бесчеловечное, чем переживание тяжелой потери, которое сопровождается чувством, что вместе с утратой близкого ты сам перестаешь существовать? Неужели в этом случае мы ничего не можем сделать, целиком отданы на волю судьбы?

Чувство бессилия действительно часто сопровождает шок от события, резко изменившего жизнь. Женщина, которая после смерти мужа осталась одна с четырьмя маленькими детьми, многое могла бы об этом рассказать. Сначала душевное потрясение полностью парализовало ее. Со временем, благодаря помощи друзей, она постепенно стала осознавать две вещи.

Во-первых, она поняла, что теперь, после смерти мужа, именно ей надлежит поставить детей на ноги, хотя вначале чисто эмоционально это казалось ей в принципе невозможным. Постепенно как бы рассеивалась тьма, и наметился новый путь, который судьба прочертила на месте прежнего. Женщина увидела не только возможность одной вырастить четверых детей (что ей и удалось), но и многое другое. Она увидела свой долг, дело, которое ее ждало и с которым лучше ее никто не смог бы справиться.

Во-вторых, постепенно она смогла примириться со смертью мужа. Было ли это простым привыканием к его отсутствию? На самом деле происходило нечто гораздо более важное. Она научилась видеть, что муж может «через нее продолжать жить дальше», если она будет воспитывать детей так,. как этого хотел бы он. Разве муж не продолжал определенным образом жить в своих детях? Скорбя по мужу, она поняла, что ей не обязательно нужно прощаться с ним; образ мужа стал частью ее души, и таким образом он теперь всегда был вместе с ней, поддерживая в трудную минуту.

Госпожа Б. почувствовала отчаяние, когда ей поставили диагноз – рак – и сказали, что операция не принесет улучшения. Что она могла сделать в такой ситуации?

Приблизительно в это же время она узнала, что двое ее детей планируют поездку в Америку. Она сразу увидела по крайней мере одну возможность того, как ей действовать в новых обстоятельствах, – она решила не говорить о своей болезни детям. Женщина знала, что они не воспользуются единственным шансом совершить поездку, если узнают о ее диагнозе. Этим своим решением она не позволила болезни полностью распоряжаться собой и диктовать ей, как она должна себя вести. Страдая от рака, который – так уж случилось – существовал, она тем не менее испытывала определенное удовлетворение в связи с тем, что и в этой безвыходной ситуации кое-что зависело от нее, потому что был найден ответ на вопрос, зачем ей следует выдерживать эти страдания.

Жизнь многих людей показывает, что никогда не бывает так, чтобы судьба полностью распоряжалась нами. Есть то, чего нельзя избежать, но у нас также всегда есть возможность поступать хоть в чем-то независимо от обстоятельств.

Однако если человек «зацикливается» на претензиях к судьбе, требуя от нее отменить неизбежное или изменить уже произошедшее – ставя, таким образом, заведомо невыполнимые условия, – то все другие возможности для действия постепенно исчезают из его поля зрения. Наибольшая опасность, связанная с ударами судьбы, пожалуй, заключается в том, что человек становится депрессивным, постоянно думает только о том, что все могло бы быть по-другому, счастливее и лучше, если бы не эта судьба… Но жизнь устроена так, что выбирать ее условия по своему желанию возможно далеко не всегда.

Когда человек сталкивается с ударами судьбы и сознает, что он бессилен их предотвратить, для него не так уж важна причина его страданий; она становится вещью второстепенной, поскольку не доступна его влиянию. Главным теперь становится его решение: захочет ли он принять страдание или попытается уклониться от судьбы (через отрицание реальности, наркотики, самоубийство).

Только за ним остается право выбора того, как он страдает, и ради чего стоит жить дальше – появятся ли у него новые отношения и ценности, ради которых он, несмотря на все страдание, готов продолжать жить. То, ради чего человек страдает, относится к самому сокровенному в его жизни. Что же еще, кроме сущности самого человека, может проявиться при этом? Страдание принадлежит к интимнейшей сфере личности, и поэтому его неуместно использовать для того, чтобы разыгрывать из себя героя. Здесь важнее всего оставаться самим собой.

Таким образом, мы видим, как благодаря личным жизненным установкам, определенной жизненной позиции даже в самых сложных ситуациях может быть найден смысл. Судьба лишает нас внешней свободы, но у нас всегда остается свобода внутренняя – либо все отдать судьбе без борьбы, либо в чем-то ее саму лишить возможности полностью распоряжаться нами. Разве не может человек в этом по-новому раскрыться (даже если другие этого не замечают)? Не выражается ли в его отношении к неизбежному отношение к жизни в целом? Если это так, а я в этом не сомневаюсь, то не проявляется ли в такие моменты истины ценность самого человека, его собственно человеческая суть – основа его чести и достоинства?

(По материалам Альфрид Лэнгле «Жизнь, наполненная смыслом»)

Сообщение Где найти смысл жизни? появились сначала на Психоаналитик Снежана Белкина.

Чувство тревоги без причины — что это и откуда берется? Для этого нужно понять, что такое тревога и какая она бывает. Существует, как минимум, 3 вида тревоги:

1. Кратковременная тревога

Кратковременное чувство тревожности возникает, когда действительно есть объективные основания для беспокойства. Например, когда есть угроза вашей жизни и безопасности (теракт, пожар, насилие). Такая тревога свойственна всем людям и необходима для оптимальной адаптации человека к окружающему миру.

2. Экзистенциальная тревога

Экзистенциальная тревога  — это всеобщий глубинный страх конечности жизни и ответственности, налагаемой ею за собственные решения человека. Способность быть самим собой зависит от способности встретиться со своей тревогой и двигаться вперед, несмотря на тревогу.

Для философски настроенных очень хорошо помогает справиться с тревогой чтение особых книг. Например, книга Ролло Мэя «Смысл тревоги».

3. Невротическая тревога (это как раз то самое чувство тревожности без причины)

Чувство волнения и тревоги без причины в этом случае проявляется как устойчивая черта характера человека. Человек беспокоится даже по незначительным поводам вплоть до панических атак и фобий, и это мешает полноценной жизни. Различные психологические теории по-разному объясняют этот феномен.

С точки зрения психоаналитической теории тревожность тесно связана с агрессией (чувством гнева), которая необходима для реализации собственных желаний. Иногда гнев не признается и не может быть выражен вовне — например, на людей, на которых вы злитесь. В таком случае чувство злости направляется внутрь, на самого себя и превращается в страх и/или вину.

Таким образом, чувство тревожности без причины — есть страх собственного гнева, который не признается и приводит к вине за свои агрессивные импульсы.

Чтобы справиться с чувством тревожности, нужно понять какое желание за этим стоит, затем принять и разрядить свою злость — сходить, например, в спортивный зал или хорошенечко позлиться на того, кто этого заслуживает. Ну а потом найти способ как удовлетворить свое желание.

Ну а если это не получается, а беспокойство мешает жить, обратите внимание  на метод психоанализа и психоаналитической психотерапии 

Сообщение Чувство тревожности без причины. Как от него избавиться? Три вида тревоги появились сначала на Психоаналитик Снежана Белкина.

Что делать, когда ребенок говорит о смерти, и на другие вопросы отвечает Франсуаза Дольто в лекции «Как отвечать на детские вопросы о смерти» (16 октября 1985 г.)

…Теперь мне хочется поговорить с вами о том, как говорить с ребенком о смерти и как можно ответить ребенку на вопрос о смерти.

Когда мои дети были маленькими, таких вопросов было много, потому что дело было в разгар войны: один из них родился во время войны, вокруг во время бомбардировок все время умирали люди, и он спрашивал:

«А что, из-за атомной бомбы можно умереть просто так, сразу, и весь город может умереть, весь Париж?» — и называл все места, какие знал. Я ответила: «Да».

И этот трехлетний мальчик сказал мне поразительную вещь — он тогда уже ходил в детский сад, с ними об этом говорили в саду: «Значит, это правда»; то есть все, что ему говорили, оказалось правдой. Дело было около полудня, он пришел из садика и хотел, чтобы я ему сказала, что это неправда… «Значит, это может случиться просто так?.. До обеда? И после обеда?». И я ответила: «Да, это случается просто так, как с людьми, которые жили в Хиросиме…» — «Ну ладно, но лучше бы это случилось после обеда!», — сказал он, и больше мы на эту тему не говорили.

Меня восхитила эта сила, этот мощный переход: «Лучше бы это случилось после обеда!»

Я сказала: «Ты прав. Мы сейчас будем обедать». Позже тот же мальчик хотел есть только мертвых животных и всем объявлял: «Сегодня у нас на ужин мертвый кролик, или мертвая курица, или мертвая корова». Это продолжалось месяца два-три. «Он умер?» — «Да, он умер». — «Значит, можно его съесть». Конечно, это было что-то вроде легких следов каннибальского удовольствия, от которых он избавлялся, когда что-нибудь ел, и ему надо было убедиться, что эта еда мертвая, ведь он знал, что мертвые животные — и люди тоже — ничего не чувствуют, а значит, он может позволить себе удовольствие плотно поесть: ведь это же мертвое! Поесть он любит и уже тогда любил!

Дети задают вам вопросы, и они же вас учат, как на них отвечать.

Вот еще один пример: разговаривают два брата. Тот самый мальчик, Гриша, ему было года четыре с половиной — пять, сумел ответить старшему брату, шестилетнему Жану, у которого в разгаре был эдипов комплекс и который явно думал: «Хоть бы папа умер»; тема смерти всплыла снова, потому что незадолго до того умер дедушка. И вот они говорили между собой и спросили меня: «Мама, а что бывает после смерти?». Я притворялась, что очень занята уборкой, наводила порядок в их вещах, я не знала, что ответить, ждала, вдруг меня осенит… И пока меня осеняло, младший сказал: «Ладно, Жан, поживем — увидим!». А второй ответил: «Слышишь, мама! Но, Гриша, ведь когда мы умрем, мы больше не будем жить». Я смотрела на них и не находила слов.

Гриша подумал и изрек: «Ладно, Жан, умрем — увидим!».

«До чего же просто он ко всему относится», — заметил Жан. Тогда я сказала: «Почему нет? По-моему, твой дедушка именно так к этому и относился». — «А, ну да, правда, он приходил к нам в четверг обедать, а потом в пятницу умер. Ну да, ну да.». И вдруг они оба спросили, не можем ли мы сходить на могилу дедушки, это было не ко времени, но я ответила: «Да, в воскресенье сходим». И мы сходили. Помянули дедушку, и младший привнес в это какую-то торжественность. Впрочем, видимо, мы и правда так считаем, потому что перед казнью, у гильотины, преступнику разрешают выкурить сигарету, дают ему то, чего ему хочется, еды, какой ему хочется; надо полагать, что, когда идешь на смерть на сытый желудок, так лучше для всех! Вот как работает подсознание у человека. Мы стараемся как можем избежать мыслей о страдании, прячась в «здесь и сейчас», причем самых роскошных, какие только можно иметь на данный момент.

По-моему, это очень хороший урок, потому что до тех пор, пока мы живы — ведь у нас только и есть, что эта жизнь, чтобы подготовиться к смерти, — пусть наша жизнь до последней минуты, пока мы в сознании, будет наполнена общением с другими, ведь только эти связи и придают жизни смысл.

Иначе в нашей жизни вообще не будет смысла: другие, любя нас, доказывают нам, что мы живы, а мы доказываем, что живы, любя других, общаясь с ними. Говоря «другие», я имею в виду не только людей, но и животных, растения, мир космоса, мир идей. Все, что есть общение и расцвет жизни, когда мы общаемся с другими, делимся своими чувствами, своими страхами, радостями и горестями, делимся, так сказать, фантазмами вокруг этого неведомого. Ведь нам неведома не только смерть, но и множество других вещей. Ясно, что когда мы говорим, когда облекаем в слова наши колебания, наше неведение и страх, мы тем самым поддерживаем друг друга на этой планете, где нам угодно было воплотиться — никто не знает почему, ни я, ни вы.

Я, со своей стороны, уверена, что в этом есть какой-то смысл, и этот смысл мы можем найти, только разговаривая с другими, помогая друг другу; быть может, мы бабочки некоего вида или кровяные тельца — неизвестно чьи, — но нам надо умирать, только живя полноценной жизнью до самого последнего мгновения. Это и значит жить — с последней чертой, которая дает жизни смысл, без которой жизнь не имела бы смысла.

Так мы и должны говорить детям. Дети спрашивают:

«А когда я умру?», «А когда люди умирают?».

Иногда безлично, вообще, они говорят не столько «я», сколько «ты»: «А ты когда умрешь?» или «А когда бабушка умрет?». Между прочим, спрашивая так, они любят взрослых, ибо знают, что те умрут; а нам порой бывает очень неудобно, ведь считается, что невежливо ребенку спрашивать у немолодого человека: «Ты скоро умрешь?». Но это значит, наоборот, что такой человек близок к какому-то знанию, и со стороны ребенка здесь нет ничего дурного, это признак того, что он понимает: старость приближается к тайне, которую он знал до своего рождения, и этот человек скоро ее узнает, потому что он уже в преклонных годах, и ребенку, да и взрослым, это кажется естественным — умирать в старости, после полноценной завершенной жизни. Всерьез потрясает только смерть, которую мы считаем преждевременной.

Так что главные слова, какими надо отвечать детям, это: «Мы умираем тогда, когда перестаем жить». Они кажутся банальными, но, уверяю, банальность эта — чистая правда, и она совершенно успокаивает детей в период, когда они проходят через страх смерти.

«А как тогда люди узнают, что перестали жить?» Тут надо сказать: «Не «люди» вообще, люди не знают, но человек, который скоро умрет, в душе знает это, точно так же, как знал перед тем как родиться на свет, именно так. Перед тем как родиться, ты, наверно, тоже боялся, но вот видишь, родился же. Примерно так же и перед тем как умереть: может быть, мы все боимся умирать, но это как мы боялись перед рождением, а потом все изменилось».

А если дети узнают про младенцев, умерших при родах, можно сказать: «Видишь ли, они все проделали очень быстро, они уже по ту сторону жизни, не дав себе труда жить, стариться, умереть, но их родителям, которые ждали их на земле, чтобы они жили и росли, да, их родителям очень больно, а они, быть может, настолько быстро перестали жить, что теперь помогут всей семье».

Вот потому-то умерший ребенок должен быть для живых детей членом семьи, не в горе, а в символической жизни; он поддерживает живых, потому что он — их частица, раз и навсегда, поскольку его любили в месяцы беременности, несколько месяцев до его рождения или даже несколько месяцев его жизни. Тут важна не физическая жизнь и даже не те гримаски, какие строил младенец, важно, что это человеческое существо, которое воплотилось от двух любящих друг друга людей, которые в любом случае слились в порыве желания, и что благодаря своей жажде жизни человечек этот прошел во плоти некоторый путь, но этот путь очень быстро закончился. Он перестал жить раньше, чем это заметили, и если вы скажете:

«Не волнуйся… ты сам узнаешь, когда перестанешь жить», ваш ответ всегда успокоит ребенка. Действительно, каждый из нас сам узнает, когда перестанет жить.

(Франсуаза Дольто «Как отвечать на детские вопросы о смерти»)

Сообщение Ребенок говорит о смерти. Что делать? появились сначала на Психоаналитик Снежана Белкина.

Мы очень часто используем слово «ситуация» в повседневной речи:

-Надо хорошенько оценить создавшуюся ситуацию

-Ситуация складывается не самым лучшим образом

-Подумаем вместе, как выйти из этой неприятной ситуации

Что такое «жизненная ситуация»?

О чем мы говорим, когда употребляем слово «ситуация»? На первый взгляд ситуация — это что-то внешнее, не зависящее от человека. Часто люди под ситуацией понимают совокупность обстоятельств в жизни человека (от фр. situation – совокупность обстоятельств). То есть это некий фрагмент действительности, обстановка, положение, возникшие на основе стечения каких-либо условий, в которые попадает человек.

Но этот фрагмент действительности возникает не в безвоздушном пространстве, а в жизни конкретного человека, и самое главное побуждает его сформулировать свое отношение к этой ситуации.

«Человек должен действовать в ситуации, но как именно, она ему не указывает, и в этом и состоит его свобода…Ситуация есть принуждение к решению, свобода же состоит в самом решении» (Н.Гартманн)

Жизненные ситуации каждого человека уникальны, и их неповторимость открывает его к переживанию собственного бытия и придает ценность его жизни.

«Чем более дифференцированным и индивидуализированным является чувство ценности индивида, находящегося в определенной ситуации, тем более интимным и существенным является его соучастие во множестве ее ценностей. Ситуации суть поле деятельности человека… Их разнообразие и образует всю полноту содержания его существования». (Н.Гартманн)

Таким образом, кроме обстоятельств, в ситуации присутствует еще и сам человек со своим взглядом на эту ситуацию и возможностью принятия решений. В каких-то случаях человек может влиять на обстоятельства, изменяя их, но бывает и так, что ситуацию не изменить, и тогда важным становится придание смысла этой ситуации и переживание бытийной ценности.

Какие бывают виды жизненных ситуаций?

В процессе жизни человек сталкивается с разнообразными жизненными ситуациями.  С чем-то человек в жизни справляется легко, а в каких-то случаях ему приходится обращаться за помощью к разным специалистам. Это может быть, например, кризисная ситуация перелома жизненного пути или повседневная ситуация, наполненная неприятностями и стрессами, или ситуация выбора, вызывающая дискомфорт. Прежде всего в психологии жизненные ситуации различаются по уровню трудности.

Виды жизненных ситуаций по уровню трудности

1. Привычные

Ситуации в обыденной жизни — нездоровье родных и близких; ссоры или размолвки в семье и с близкими; конфликты на работе; не очень удачные обращения с материальными средствами.

2. Трудные

Болезнь родных и близких. Острые разногласия в семье и с близкими. Расставание, смена места проживания. Осложнения на работе. Потеря части имущества, денег. Уменьшение притока материальных и денежных средств. Эти ситуации можно назвать трудными ситуациями повседневности. Такие ситуациями наполнена наша жизнь.

3. Кризисные

Смерть и пропажа родных и близких. Развод, расставание. Ситуация насилия или угрозы жизни. Утрата здоровья. Пожар, наводнение, терракт. Кража, потеря жилья, имущества, денег, работы.

Рисунок из уч.пособия: М.А. Одинцова «Психология жизнестойкости»

Бывает так, что жизненные ситуации повторяются, и вы как будто ходите по замкнутому кругу. Если так случилось, может быть, пришло время обратиться за анализом собственной жизни

Восприятие жизненных ситуаций

Кажется, что жизненная ситуация объективна и реальна. Но человек, находящийся в трудной жизненной ситуации, а также наблюдатели со стороны, воспринимают эту ситуацию в соответствии со своими личностными особенностями, знаниями и накопленным жизненном опытом. Все видят одну и ту же ситуацию, но рассматривают её с собственных внутренних позиций, выделяют в ней разные стороны и, соответственно, воспринимают её по-разному.

Реально ситуация одна, однако картины, построенные на основе личного восприятия каждого человека разные, и они индивидуальны. «Среда вне субъектна, а ситуация всегда субъективна (это всегда <чья-то> ситуация)».

Восприятие жизненной ситуации — это выстроенный целостный образ ситуационной картины как результат субъективного отражения существующей реальности.

Таким образом, то, как человек осознаёт себя в отношениях с самим собой, окружающими людьми и средой обитания, определяет его восприятие сложившейся жизненной ситуации.

Поэтому «анализ ситуации должен быть скорее “субъективным”, нежели “объективным”, то есть ситуация должна описываться с позиции индивида, поведение которого исследуется, а не с позиции наблюдателя.

С этой точки зрения поведение человека определяет не ситуация, которая может быть описана «объективно», а ситуация, как она «дана человеку в его переживании, как она существует для него» (Левин К.). Более того, объяснить «объективную» ситуацию возможно только с помощью понимания субъективного значения ситуации для данного человека. От того, как человек определит ситуацию, в которой он находится, зависят его действия и даже весь образ жизни.

Когда жизненные обстоятельства или внешняя среда рассматриваются только как некая совокупность внешних условий по отношению к человеку, это ведет к пониманию среды как к чему-то абсолютному и оторванному от человека. Жесткое противопоставление внутренних (личностных) и внешних (ситуационных) факторов ошибочно. Ведь «существенное отличие среды ребенка от среды животного заключается в том, что человеческая среда есть среда социальная, в том, что ребенок есть часть живой среды, что среда никогда не является для ребенка внешней. Если ребенок существо социальное и его среда есть социальная среда, то отсюда следует вывод, что сам ребенок есть часть этой социальной среды» (Выготский).

Это означает, что жизненная ситуация человека образуется его отношениями с окружающей действительностью и только через эти отношения и может быть понята.

Другой немаловажный момент — это то, как человек переживает тот или иной момент действительности, иначе говоря каково его внутреннее отношение к этому или восприятие.

Или еще другими словами, поведение человека обусловлено не столько внешним окружением, сколько его интерпретацией этого окружения.

Именно это внутреннее отношение играет фундаментальную роль в детском возрасте – «…среда определяет развитие ребенка через переживание среды» – и сохраняет свое значение и в жизни взрослого человека (Выготский).

«Поведение есть результат взаимодействия личности со средой» (Левин К.]). Это означает, что если задаться целью описать поведение человека (предсказать), то нужно проанализировать три компонента: особенности личности, особенности среды и их взаимодействие.

Жизненная ситуация не является застывшей, её состояние постоянно изменяется в соответствии со своими собственными движущими силами. Отношения между компонентами жизненной ситуации определяют как их взаимовлияния и взаимодействия, так и возможные результаты (направления) развития ситуации.

Сообщение Виды жизненных ситуаций появились сначала на Психоаналитик Снежана Белкина.

Интерсубъективный подход в психоанализе – это направление в современном психоанализе, возникшее в 1970-х гг. Представителями интерсубъективного подхода в психоанализе являются Роберт Столороу, Бернард Брандшафт и Джордж Атвуд. Они обосновали качественно новый взгляд на понимание психических феноменов и на основе концепции интерсубъективного поля по сути разработали новый концептуальный аппарат в психоанализе.

Интерсубъективный подход возник во многом благодаря переосмыслению основных положений психологии самости Х.Кохута. Кохут отказался от теории влечений и поставил в центр психоаналитического исследования эмпатию. Эмпатия, по его словам, — это «обращенная на другого интроспекция», то есть самоналюдение. Несмотря на то, что главным недостатком метода интроспекции является его субъективизм,

в психоанализе единственной реальностью, доступной для исследования является субъективная реальность — субъективная реальность пациента, субъективная реальность аналитика, а также интерсубъективная система, появляющаяся в результате их взаимодействия.

Интерсубъективисты полагают, что психоаналитическое исследование ограничено методами эмпатии и интроспекции. Они достаточно смело и критически переосмысливают классический психоанализ и делают вывод о том, что необходимо отказаться мыслить метапсихологически. По их мнению, такие абстрактные понятия как либидо, психосексуальность, влечение и др., являются механистическим языком и препятствует использованию эмпатии и интроспекции. Вместо метапсихологических абстракций интерсубъективисты предлагают повысить саморефлективность психоаналитического исследования.

Основополагающие идеи интерсубъективного подхода изложены в книге «Клинический психоанализ: интерсубъективный подход», написанной в соавторстве Робертом Столороу, Бернардом Брандшафтом и Джорджем Атвудом и изданной в 1987 г.

Центральным теоретическим конструктом интерсубъективного подхода является концепция интерсубъективного поля.

Авторы дают такое определение этой концепции:

«Развитие психоаналитического понимания можно концептуализировать как интерсубъективный процесс, включающий в себя диалог между двумя личностными мирами… Различные смысловые паттерны, всплывающие в психоаналитическом исследовании, освещаются внутри особого психологического поля, расположенного на пересечении двух субъективностей. Поскольку измерения и границы этого поля являются интерсубъективными по своей природе, интерпретационные заключения при исследовании любого случая следует на некотором глубинном уровне понимать как относительные ввиду интерсубъективного контекста их происхождения». [1, с. 28]

Таким образом, реальность психоаналитического процесса является интерсубъективной. Фрейд в свое время предполагал, что эта реальность имеет свойство открываться пациенту или восстанавливаться, но с точки зрения эмпатического понимания и в результате него эта реальность артикулируется, то есть выражается словами.

Основные принципы интерсубъективного подхода состоят в следующем:

1.  «целью психоаналитической терапии является разворачивание, прояснение и трансформация субъективного мира пациента»
2. трансформация возникает внутри особой интерсубъективной системы.

Исходя из этих принципов интерсубъективисты пересматривают основные технические правила психоанализа.

Нейтральная позиция аналитика сменяется на позицию «непрерывного эмпатического исследования», которая позволяет оценивать разворачивание, прояснение и трансформацию субъективного мира пациента. Эмпатическая установка ведет к совершенно иному терапевтическому диалогу, в котором возможно возобновить не находившие ранее отклика потребности пациента, исправить срывы в развитии, а также повысить у пациента способность к саморефлексии.

В традиционном подходе концепция терапевтического альянса понимается как внешний фактор психоаналитического процесса. С интерсубъективной точки зрения рабочий альянс — это специфическая трансферентная связь, которая устанавливается благодаря ощущению пациента, что аналитик понимает его переживания и ожидания. [1, с. 34]

В интерсубъективном подходе к психоаналитическому лечению центральное место отводится анализу переноса и сопротивления.

Авторы критически исследуют формулировки, традиционно используемые для объяснения переноса — перенос как регрессия, как смещение, как проекция и как искажение — и дают свою формулировку.

«Перенос — это пример организующей активности: пациент ассимилирует аналитические взаимоотношения в тематические структуры личного субъективного мира. Перенос — это микрокосм психологической жизни пациента, а анализ переноса обеспечивает фокус, вокруг которого собираются определяющие его существование паттерны; они могут быть прояснены, поняты и таким образом трансформированы». [1, с. 66]

Таким образом, перенос понимается как потребность в организации человеческого опыта и его осмысления, а целью анализа переноса является освещение субъективной реальности пациента и помощь в извлечении многообразных смыслов, возникающих в интерсубъективном поле. В анализе переноса особо выделяется анализ так называемых «разрывов самостно-объектной связи с аналитиком» — анализ сложных переживаний, включающих реакцию на актуальные события, ранние травмы, их влияние на аналитическую связь, а также ожидания пациента относительно того, как будет реагировать аналитик на их артикуляцию.

Сопротивление также понимается в связи с интерсубъективным контекстом. Сопротивление пациента вызывается его собственными фантазиями, а также некоторыми проявлениями аналитика, актуализирующими угрозу повторения травматического срыва в развитии. Поэтому анализ сопротивления заключается не только в том, чтобы были проанализированы ожидания и опасения пациента относительно реакций аналитика, но и чтобы проявления аналитика, вызывающие сопротивление, были признаны. Особенно интересной кажется мысль о том, что перенос не может и не должен быть до конца проанализирован. Более того, попытки убрать все следы переноса могут неблагоприятно повлиять на успешное лечение и даже разрушить его результаты. Анализ переноса должен быть нацелен на его интеграцию в личность пациента и призван обогатить его аффективную жизнь. Авторы подчеркивают «целительную роль непроговоренного, непроанализированного самостно-объектного переноса».

Столороу Р. и его соавторы расширяют и уточняют концепцию самости Х. Кухута Они считают, что «функции объекта самости связаны с интеграцией аффекта в организацию опыта самости». Самость рассматривается как переживание человеком самого себя. В процессе структурирования самости стержневую роль играют аффекты и их интеграция. В течение всей жизни мы испытываем потребность в получение отклика, созвучного нашим аффективным состояниям. Если аффекты встречают необходимый отклик со стороны заботящегося о ребенке окружения, то в процессе развития они выступают как организующие факторы опыта самости. Отсутствие созвучной откликаемости ведет к крушениям в области интеграции аффектов, к возможной фрагментации самости и выработке необходимых защит от аффектов. Защиты против аффектов понимаются как следствие трансферентного страха пациента, что он не получит необходимого эмоционального отклика так же как в раннем возрасте.

В психоаналитической ситуации аналитик осуществляет отсутствующую ранее «аффективную настройку»

посредством самостно-объектного переноса, важнейшая роль которого связана с «артикуляцией, интеграцией и развитийной трансформацией аффективности пациента».

В заключение можно сказать, что Столороу Р. и его коллеги во многом переосмыслили классические психоаналитические понятия, приблизили их к исследуемым феноменам и, основываясь на клиническом опыте, внесли значительный вклад в теорию и практику современного психоанализа.

Список литературы:

1. Столороу Р., Брандшафт Б., Атвуд Дж. Клинический психоанализ. Интерсубъективный подход. — М.: «Когито-Центр», 2011. — 256 с.
2. Левин Х. Интерсубъективность и аналитический процесс. [Электронный ресурс]. URL: https://refdb.ru/look/2969531.html
3. Маршак Д. Интерсубъективная природа анализа. [Электронный ресурс]. URL: http://maap.ru/library/book/104/
4. Плотникова О. А. Поиск истины в интерсубъективном пространстве. [Электронный ресурс]. URL: https://e-koncept.ru/2013/53194.htm
5. Романов А.А. Интерсубъективный подход в психоанализе: историко-теоретический экскурс. [Электронный ресурс]. URL: https://psyjournal.ru/psyjournal/articles/detail.php?ID=2595

Сообщение Интерсубъективный подход в психоанализе появились сначала на Психоаналитик Снежана Белкина.